Машины «Робокопа»: как обсмеяли Pontiac, а Chevrolet с огнемётом заменили на Ford

Разгул преступности, бессилие полиции, тёмные улицы — и власть воротил капитализма в малиновых пиджаках. Это не пересказ сюжета российской криминальной драмы, а Детройт периода упадка из легендарного «Робокопа», снятого дерзким голландским режиссёром Полом Верховеном. В котором автомобили были не просто средствами передвижения.

Идея «Робокопа» родилась на съёмках другого фильма

У Эда Ноймайера в начале 80-х была работа мечты: он читал черновики голливудских сценариев. И ему за это платили деньги. А за окном у него работала «фабрика грёз», где другой живой классик — Ридли Скотт — творил будущую нетленку, «Бегущего по лезвию».

Пользуясь соседством, Ноймайер заглядывал на площадку к Скотту. Там-то ему пришла в голову мысль перевернуть сюжет: сделать фильм про робота, который гоняется за преступниками-людьми, а не наоборот. Тогда же родилось незатейливое название «Робокоп» (в советском прокате фильм именовался «Робот-полицейский»).

По тем же улицам в те же годы ходил сценарист Майкл Майнер, у которого уже был черновик с созвучным названием «Суперкоп». В центре истории — устройство, усиливающее полицейских. Но не бесплатно: попутно хитрый девайс ломал им психику. Ноймайер и Майнер объединили замыслы и по вечерам и выходным писали сценарий «Робокопа».

Верховен выбросил сценарий в мусор

К концу 1984 года первая версия сценария была готова, но большие студии её отвергали: образ робота был слишком далёк от человеческого, что могло оттолкнуть зрителей. Спасла задумку сравнительно небольшая Orion Pictures, которая ранее уже рискнула и взялась за прокат малоперспективного «Терминатора» от никому не известного на тот момент канадца Джеймса Кэмерона.

Тем временем по Голливуду бродил в поисках работы режиссёр Пол Верховен. За плечами 46-летнего голландца было несколько хитов на родине и всего один международный фильм на английском — известностью и не пахло. Но даже ему сценарий будущего «Робокопа» показался слабым: он быстро бросил его читать и даже успел отправить в мусорную корзину.

Впрочем, дело было не только в качестве текста: Верховен не любил фантастику, плохо знал английский и не понимал местных реалий. По широко растиражированной легенде, его жена достала сценарий из корзины и дочитала до сцены, где героя расстреливают бандиты, впечатлилась и вернула рукопись мужу. Тот перечитал внимательнее и со второй попытки рассмотрел в нём бездны смыслов: от сатиры на корпоративную культуру развитого капитализма до христианской притчи о воскресении и возмездии.

Так над будущим хитом наконец сошлись все звёзды: неопытные сценаристы, режиссёр без имени и мелкий прокатчик. 

Фильм вместил массу смыслов

Честный полицейский Алекс Мёрфи гибнет на рутинном задании в перестрелке с бандитами. Но благодаря могущественной корпорации OCP получает второй шанс вместе с роботизированным кибернетическим телом. Которое работает в соответствии с алгоритмами и блокирует желания самого полицейского. С новым телом Алекс Мёрфи идёт вершить правосудие на пылающие беззаконием улицы Детройта (Дельта-Сити в кино).

Слабую завязку спасла талантливая работа сценаристов, виртуозная режиссура и крепкий актёрский перформанс Питера Веллера в главной роли и Нэнси Аллен, которая ранее блистала у де Пальмы в «Кэрри». Плюс — солидные по меркам эпохи эффекты.

На выходе получилось эпическое полотно с бездной смыслов. Это и беспощадная критика цинично лживого капитализма. И сатира на бездушный корпоративный мир Америки — не хуже, чем в советском журнале «Крокодил». И вечный сюжет о честном копе, в одиночку выступающем против мафии и власти. Одновременно это ещё и зрелищный боевик, и драма, и политическая сатира, и чёрная комедия, и супергеройское кино, и притча об опасности прогресса.

Вчерашний сценарий из мусорной корзины породил два полнометражных продолжения, несколько сериальных адаптаций (включая мультипликационную), линейку комиксов и видеоигр, а потом ещё и перезапуск. Впрочем, на каждом новом витке сатира становилась всё проще, мрачные краски осветлялись, а трагедия живой души, запертой в железном теле, и вовсе куда-то улетучилась.

Для робота изначально делали супер-Camaro

К работе над фильмом привлекли профессионального дизайнера Роберта Уэбба. До и после «Робокопа» в разные годы он работал над сериалами про «Бэтмена» и «Рыцаря дорог».

За основу «Робокара» Уэбб первоначально выбрал Chevrolet Camaro. С напарником — Джеем Орбергом — они построили шесть полноразмерных машин с новыми моторами, тормозами и кучей других механических компонентов. В первоначальном сценарии машина имела две турбины, а из задней части в движении вырывалось пламя. И это — до эры компьютерной графики и нейросетей: машина реально плевалась огнём на шесть метров. Впрочем, от такой зрелищности в итоге отказались. Процесс подробно описан на личном сайте Роберта Уэбба.

«Робокар» получался чем-то средним между полицейским автомобилем и «Бэтмобилем»: сильно заниженный кузов, скрытые дверные ручки, массивная корма с соплами и чёрно-белая ливрея. Вот только в фильм построенные машины в итоге не попали. Причины отказа от Camaro скрыты где-то в спорах вокруг корпоративных контрактов, хотя могло быть немало проблем и чисто практического свойства. Например, Camaro — машина двухдверная, а в настоящей полицейской должен быть отсек для задержанных, отделённый глухой перегородкой. А ещё Питер Веллер в костюме Робокопа просто не помещался внутрь сравнительно компактного купе.

Машиной Робокопа стал Ford Taurus

В итоге за киношников почти всё сделала Ford Motor Company. Новый Taurus для середины 1980-х как раз был пришельцем: обтекаемый кузов, утопленные в него фары, безрамочные боковые стёкла и почти полное отсутствие привычного для «американцев» хрома — это был дизайнерский и технологический прорыв своего времени.

Более того, автомобиль подчеркнул дух фильма, действие которого происходит в упадочном Детройте. Город не справился с несколькими нефтяными кризисами подряд, а вчерашние законодатели мод из Chrysler, GM и Ford ничего не могли противопоставить компактным и экономичным азиатским легковушкам. Taurus тоже вырос из нефтяных кризисов. Его силуэт сделали максимально аэродинамичным, за счёт чего седан оказался на 10% экономичнее конкурентов.

Дюжину автомобилей для съёмок просто перекрасили в матовый чёрный с вкраплениями белого, добавили полицейскую ливрею, закрасили голубые овалы: Ford на участие в фильме, где льётся кровь, официально не подписался. По иронии судьбы, именно фордовские седаны уже скоро стали стандартом американского правопорядка, а Taurus получил реальную, а не киношную спецверсию для полицейских департаментов.

Машина антигероя высмеяла Pontiac

Седан 6000 SUX появляется в считаных эпизодах фильма — на таком ездит один из главных злодеев, Кларенс Боддикер. Плюс машина мелькает в сатирической рекламе по ходу картины. Но именно она идеально воплощает всю верховеновскую сатиру. 

Во-первых, SUX созвучно с бранным английским словом. Другая часть названия — издевательская отсылка к Pontiac 6000, типичному «американцу» эпохи. Наконец, в рекламном ролике соседствуют “An American Tradition” («Американская традиция») и расход 8,2 мили на галлон — это примерно 28,7 л/100 км. Всё вместе — карикатура на американскую автомобильную культуру: огромный, прожорливый, бессмысленно агрессивный (в кадре по соседству — динозавр) и отстойный (SUX) седан. Который при этом — национальная гордость и традиция.

Внутри, кстати, это вовсе не Pontiac. Киношный 6000 SUX построен на базе Oldsmobile Cutlass Supreme 1977 года: типичный американский автомобиль из пригородов Детройта. Несмотря на мимолётное появление в кадре, он хорошо проработан. Поверх исходного кузова смонтировали элементы из стеклопластика: оригинальный передок, воздухозаборник, зеркала.

Для удобства съёмочной бригады передок сделали съёмным, задняя стеклопластиковая часть также поднималась как большая крышка. Это позволяло быстро обслуживать автомобиль и модифицировать его для съёмки разных сцен.

Был ещё один Ford — из Европы

Ещё одна деталь, которая, на первый взгляд, мало что значит, но хорошо работает в контексте картины, — спортивный хэтчбек, на котором ездит один из боссов корпорации OCP. Это Merkur XR4Ti — американская версия европейского хот-хэтча Ford Sierra XR4i/XR4Ti. Весьма нетипичная для Штатов машина: 2.3 турбо, задний привод, компактные размеры, пижонское двухъярусное антикрыло сзади. 

Для американского зрителя тех лет — диковинная «европейка». Которая идеально характеризует гиперкорпорацию OCP. Полиция в фильме — это работяги, простые парни из народа, которые ездят на американских, исконно детройтских Taurus. А корпоративные боссы, оторванные от народа, — на дорогих технологичных импортных машинах. Они выглядят инородно в мире традиционных американских ценностей. Которые Верховен высечет сатирическими розгами ещё не раз в своей карьере.