Наполовину русский, который рисовал Porsche: Анатолий Лапин. Великие дизайнеры, о которых вы не слышали

Тысячу раз опровергнутый слух о якобы русском происхождении основателей фирмы Harley-Davidson — которых «на самом деле» звали Харламов и Давыдов — продолжает передаваться из уст в уста. Просто потому, что люди любят красивые небылицы! Однако патриотическое знамя среди зарубежных автогигантов с лёгкостью мог бы нести шеф-дизайнер Porsche Тони Лапин. Причём безо всяких мифов и басней. Он даже не возражал против обращения Анатолий Фёдорович. 

Лапин русский ровно наполовину — по материнской линии. Его отец — немец. Родился будущий создатель Porsche 928, 924 и 944 в Риге в мае 1930 года, поэтому изначально его имя и фамилия звучали вот так — Анатольс Лапиньш.

Счастливое детство маленького Толи, как и миллионов других детей, жёстко прервала война. Советско-германский пакт о ненападении, подписанный в августе 1939‑го, включал пункт о вхождении прибалтийских республик в состав СССР. Лапиньш-старший быстро всё понял, собрал вещи и вместе с семьёй уехал в Польшу, уже захваченную гитлеровцами. Немецкие корни главы семьи помогли Лапиньшам избежать гонений. 

Юный Анатоль ходил в школу и посещал кружки... гитлерюгенда. Выбирать в любом случае не приходилось — занятия были обязательными. Дети учились маршировать, занимались единоборствами. И то, и другое претило Лапину, а вот секция авиамоделизма нравилась — глоток свежего воздуха в бесконечном кошмаре военного времени.

В 1944-м вместе с тысячами поляков семья Лапина покинет страну, опасаясь наступления Красной армии. Окончание войны они встретят в лагере для беженцев под Гамбургом. До момента, когда Анатолий будет работать над дизайном Chevrolet Corvette в детройтском дизайн-центре General Motors, ездить на спортивном купе и живьём слушать Луи Армстронга, оставалось ещё 15 лет. Пока же он был рад и тому, что чистил картошку на кухне военного гарнизона союзников...

Вскоре Лапин вернулся к занятиям в общеобразователь­ной школе, но уроки приносили мало радости. Очевидный польский и прибалтийский акцент вместе с далёким от идеала знанием немецкого вызывали насмешки и подтруни­вание одноклассников. Анатоль старался не унывать, подтягивал знание языка и, пока семья ждала иммиграци­онного разрешения, нашёл себе подработку — устроился подмастерьем на гамбургский завод Mercedes-Benz.

В 1951-м Лапиньши получили визы США по программе ООН переселения беженцев. Вид на жительство, разрешение на работу и учёбу, а также билет на пароход до Нью-Йорка прилагались. Америка Анатолю понравилась далеко не сразу. Во всяком случае в Линкольне, столице штата Небраска, куда Лапиньши попали по распределению, его изводили холодная зима и скука. Анатолию удалось устроиться на сервис-станцию снегоуборочной техники, накопить немного денег и, прикупив приличный костюм, умчать из унылой Небраски в Детройт в возрасте 20 лет — искать работу в «городе моторов». Какой-никакой опыт работы в Mercedes-Benz, инженерный склад ума, дизайнерские задатки и любовь к автомобилям давали надежды на успех.

Зимой 1952-го Лапин устроился помощником в кузовной департамент General Motors, а уже оттуда — в экспериментальную дизайн-студию под начало яркого управленца с дизайнерским бэкграундом Билла Митчелла и талантливого стилиста Лэрри Шиноды. Это, конечно, было большой удачей. В отличие от десятков и даже сотен других детройтских дизайнеров, которые занимались безостановочным и унылым обновлением «шевроле», «фордов» и «плимутов» — чуть другая форма крыльев здесь, увеличенная длина хвостовых плавников там, — вчерашнему беженцу повезло сразу попасть в мир, где рождались неординарные спорткары, стремительные гоночные автомобили и концепты, от которых перехватывало дух.

За дизайн в экспериментальной студии GM отвечал Шинода, а Лапин заведовал инженерными аспектами, по ходу дела губкой впитывая опыт и умения невероятно одарённого старшего коллеги. Так на свет появились шедевры вроде концепт-кара XP-775 Mako Shark, невероятного спорткара Monza GT и, конечно, легендарного Corvette C2 Sting Ray.

От застенчивого школьника, которого сверстники подкалывают за акцент, не осталось и следа. Уже на своём третьем десятке Лапин, с лёгкой руки американцев превратившийся из Анатолия в Тони, стал успешным инженером-дизайнером с отличными перспективами и высокой зарплатой. А свой первый Porsche — модель 356 — он купил в 29 лет. 

В 1965-м молодого, но уже вполне состоявшегося специалиста Лапина отправили в длительную командировку в Германию — на «Опель». Нужно было расшевелить унылое дизайнерское болото немецкого филиала, и Билл Митчелл решил, что Лапин справится с задачей. Так и вышло — в Рюссельсхайм Тони ворвался ураганом. Он вернул Opel в гонки, сподвиг немцев на выпуск «Дипломата» с мощным мотором V8, наконец, поучаствовал в проекте создания незаурядного Opel GT.

Четыре года командировки в Рюссельсхайм пролетели незаметно, но в Детройт Лапин уже не вернулся. Скептически настроенный к американской образовательной системе, Тони хотел, чтобы его дети ходили в немецкую школу. Тем более и повод остаться появился, да ещё какой — кабинет главного дизайнера Porsche!

С Ферри — сыном Фердинанда и управляющим компанией — Анатолий первый раз пересёкся ещё в Штатах. Тогда Порше-младший приезжал на переговоры в GM, и начинающего способного дизайнера со знанием немецкого позвали на встречу. Спустя несколько лет Лапин и Порше встретились  снова — Анатолий стал гидом Ферри по новому дизайн-центру «Опеля». Энергичный обходительный молодой человек с явной примесью бензина в крови да ещё и говорящий по-немецки — Порше-младший явно симпатизировал Лапину. И когда его сын — Александр Бутци Порше — решил покинуть пост главного дизайнера фирмы, Ферри недолго думал над кандидатурой преемника.

Лапин был не просто стилистом, который даёт базовую идею, оформляет стартовый посыл дальнейшей разработке. Его правильнее называть человеком, который превращает эскизы в реальность. В Porsche Анатолий (хотя теперь по статусу к нему вполне можно было обращаться Анатолий Фёдорович) принёс в Штутгарт не только талант художника и техническую экспертизу, но и полтора десятилетия опыта работы в GM — едва ли не самом продвинутом дизайнерском пространстве 1950–1960-х. Лапин наладил взаимодействие между дизайнерами и инженерами Porsche, обучил немецких стилистов передовой технике работы с полноразмерными макетами, а также потребовал новое оборудование для дизайнеров.

Его влияние коснулось десятков моделей из Штутгарта. От гоночных Porsche 917 до уникального прототипа заднемоторного сменщика «Жука» Porsche Type 1966; от переднемоторного Porsche 928 до футуристичного гиперкара Porsche 959.

Лапин работал и по контракту Porsche с АвтоВАЗом! Так и не пригодившийся заводу рестайлинг классических «Жигулей» — тоже заслуга его коллектива. Как и заказ на разработку приборной панели для... Airbus A310! Именно Анатолий летал на переговоры с французами в Тулузу, настояв, чтобы делегация Porsche прибыла туда на частном самолёте «Цессна», когда-то купленном ещё для нужд гоночной команды. Эффектное появление обеспечило Штутгарту увесистый контракт на 600 тысяч долларов — большие в те годы деньги.

Коллеги по Porsche отзывались о Лапине как о человеке невероятно энергичном, деятельном, хотя порой и жёстким. Он поощрял внутреннюю конкуренцию между дизайнерами, не стесняясь восторженно оценивать понравившиеся работы и столь же категорично критиковать, по его мнению, неудачные.

За дизайн Porsche Анатолий Фёдорович отвечал почти 20 лет, уйдя в отставку только в 1988‑м. Инсульт, который он пережил годом ранее, ускорил расставание с любимой работой. Porsche так и остались самой большой любовью в его жизни. Когда в апреле 2012‑го Лапин скончался, всего месяц не дожив до 82‑го дня рождения, тот самый 356‑й, который он купил 29-летним сотрудником GM, по-прежнему ждал своего хозяина в гараже его калифорнийского дома.

Прозвучит невероятно, но человек, два десятилетия руководивший дизайн-центром Porsche, не любил модель 911! Классику из Штутгарта Анатолий Фёдорович называл «стрелой, которая летит наконечником сзади». Модель 928 — один из первых проектов Лапина в Porsche, сразу задумывался передне­моторным. Но у 928‑го оказалась непростая судьба. Он долго добирался до конвейера, его непохожесть на 911‑й не приняли пуристы Porsche, многие критиковали явные американизмы в дизайне. Лапин и не скрывал, что черпал вдохновение в пропорциях «своего» Corvette C2. Но если в конце 1970‑х дизайн 928‑го вызывал вопросы, то сегодня он кажется шедевром вне времени.

Первая работа Анатолия в «Порше» закончилась большим разочарованием, хотя инженеры Фердинанда Пьеха и дизайнеры Лапина создали очень интересный проект заднемоторного сменщика «Жука». На базе проекта с внутризаводским индексом Type 1966 в Porsche планировали построить новый спорткар — идеологического наследника пары VW Kafer и Porsche 356. Но в Вольфсбурге буквально в последний момент передумали, направив силы на разработку переднеприводной модели, ставшей в итоге «Гольфом». 

В этот же ряд стоит добавить и другие переднемоторные модели Porsche базового уровня — и 944, и 968. Все они, как и 924-й, созданы под началом Лапина. Просто «двадцать четвертый» был первым, а потому и самым важным. Лапину удался хрестоматийный немецкий спорткар с выверенными пропорциями и чистыми линиями. Он абсолютно прекрасен в своём минимализме и само­достаточности. Большой коммерческий успех (150 000 произведённых машин) младшего Porsche только подтверждает дизайнерскую ценность модели.

Благодаря командировке в Рюссельсхайм, Лапин смог вернуть «Опелю» не только вкус к стилю, но и любовь к жизни — то есть гонкам. По личной инициативе Анатолий построил машину для кузовного кольца — первый гоночный Opel со времен начала Второй мировой.

Раскачанная до 200 сил 1,9-литровая «четвёрка», модифицированная подвеска и эффектная чёрно-жёлтая окраска превратили двухдверный седан Rekord C в настоящего слипера. Кстати, «Чёрная вдова» вошла в историю ещё и как автомобиль, на котором первые шаги в карьере делал Ники Лауда. Хотя «Рекорд» будущего трёхкратного чемпиона мира впечатлил не особо.

Построенный на шасси революционного и отчасти поэтому многим непонятого «Корвейера», Monza SS — один из шедевров звёздной парочки Шинода/Лапин. Одно время в руководстве GM даже рассматривали «Монцу» как альтернативу «Корвету» на троне самой спортивной модели Chevrolet. Но в итоге спидстер Monza SS и купе Monza GT так и остались просто роскошными концептами. Очень роскошными концептами!