Иногда для того, чтобы стать народным любимцем, необязательно быть многократным чемпионом или рекордсменом по количеству выигранных квалификаций. Андрей Астапов — топ-пилот Российской дрифт-серии, а ещё, пожалуй, самый душевный гонщик чемпионата. Мы поговорили с представителем Lukoil Racing Drift Team и судьёй младшей серии о карьере, гонках, увлечениях и его правилах жизни.
Про путь в дрифт через мотокросс
Мечта заниматься автоспортом идёт из детства. Я пробовал картинг, потратил на это три месяца, но настоящую машину за это время так и не увидел — были только конспекты и теория. А друзья в этот момент занимались мотоциклами — пилили, варили и переделывали их в гараже. Я решил, что хочу быть ближе к технике, поэтому остался с пацанами в гараже.
В секцию мотокросса меня привёл друг. Просто пришёл на его тренировку, а главный тренер спросил, хочу ли я погонять. Конечно, хочу! Ну и всё, я сел, на меня надели шлем: огромный, с «бородой» — советский. Он на мне просто болтался. Раза с третьего-четвёртого тронулся. Но по старинке, как на «Урале» у деда: просто взялся за ручку, как следует поддал газ, и меня по инерции оттянуло назад. Конечно, двигатель раскрутился «в отсечку». Шлем сполз на лицо, закрыл глаза, но я-то знаю, что прямик, на котором всё происходит, скоро закончится… В итоге я успел «отдёрнуть» мотоцикл, встал на ноги и подкатился обратно. И тренер такой: «Всё, берём!» Вот так я попал в мотокросс.
Занимался мотокроссом года три, пока не получил травму. Выступал довольно успешно — уже ездил на чемпионат России. А потом случился перелом шеи, и с этим спортом пришлось завязать. Хотя сейчас я понимаю, что, наверное, это решение было ошибкой. В принципе после восстановления можно было гонять дальше.
Как и большинство пилотов плюс-минус моего возраста, я даже не знал, что такое дрифт. Мне всегда нравилось просто ездить в заносе: на «Жиге» у дяди катался, ручник на «десятке» дёргал. А когда появился фильм «Тройной форсаж» и в нём всё это назвали дрифтом, я понял, что именно мне нравится. Потом я переехал в Екатеринбург из родного города на 140 тысяч человек. Там у меня появился Lexus IS 200 — это моя вторая гражданская машина после «десятки» с задним приводом. И всё, на «Лексусе» я и начал потихоньку редуктор заваривать. Кстати, этот Lexus до сих пор у меня. Я его отреставрировал, и он сейчас стоит красивенький и нарядненький. Думаю в этом году куда-нибудь на нём выехать — заявиться на какую-нибудь региональную гонку, например.
Про самый яркий эпизод в карьере
Из действительно необычных это всё же переворот [автомобиль Андрея Астапова перевернулся после вылета с гоночного полотна и остановился на крыше. Это произошло на четвёртом этапе RDS GP 2023 года на автодроме ADM Raceway в тренировках перед заездами топ-16. — Прим. редакции]. Я переживал, что после появится какой-то страх, поэтому была цель выехать обратно на трассу вообще любым путём. Чтобы просто перебороть себя. Так оно в принципе и получилось.
После «сальто» усилиями команды мы смогли восстановить машину в течение полутора часов, я на ней ещё и следующий раунд выиграл. Эмоционально это было круто.
У меня такое воспитание: что бы ни случалось, всегда надо идти дальше. В течение жизни происходят разные события, и все они делают меня только крепче.
Про цели в дрифте и метаморфозы в команде
Понятное дело, что хочется выиграть чемпионат. Мы учимся, строим… Каждый год ты создаёшь машину, перестраиваешь что-то и думаешь: «Ну всё, сейчас всё будет». Приезжаешь в новый сезон, а тут появляются какие-то ноу-хау, и ты понимаешь, что опять как будто на шажочек позади.
В этом году команда пересмотрела свою политику, и мне стало намного проще ехать в эмоциональном и психологическом плане. До этого под шатром «Лукойла» было три или четыре [в зависимости от количества пилотов, заявленных на этап. — Прим. редакции] маленькие команды. У каждой — свои механики, своя база, на которой строится машина. Понятно, что у нас была общая цель, мы общались, делились новостями и информацией, но всё равно были как бы по отдельности. В этом году наши автомобили принадлежат Lukoil Racing, а не нам, и команда полностью нас всем обеспечивает. Моя задача — просто сесть «в руль» и показать результат.
Я заметил, что в этом году стал чаще улыбаться на этапах, потому что есть время подумать о заездах, с кем-то пообщаться и что-то обсудить.
Про баланс между работой и гонками
До участия в RDS GP у меня была основная работа. В угоду гонкам я уделял ей не так много времени. То есть я выполнял и перевыполнял планы, чтобы получить больше денег и потом потратить их на дрифт.
У меня два высших образования: юридическое и в сфере управления грузоперевозками на транспорте, но по специальности я никогда не работал — нашёл себя в продажах. Сначала автосалон, потом запчасти, потом оптовые продажи запчастей, а потом переключился на ключевых клиентов. Проработал в этой сфере семь лет и постоянно отпрашивался летом. То на неделю, то на 4 дня.
Однажды мне всё же пришлось выбрать: новая руководящая должность или гонки. Я подумал ночку и понял, что на дрифте это скажется отрицательно, поэтому отказался.
Я всеми путями пытался сделать так, чтобы дрифт начал монетизироваться. Поэтому тренировал ребят, ездил в дрифт-такси, судил соревнования… И сейчас моя жизнь полностью посвящена спорту.
Про медийность
Помню, как мы снимали первые выпуски. При появлении камеры я постоянно «спотыкался» и подбирал слова. Потом втянулся, и всё начало нормально получаться.
Ко всему нужно привыкнуть, тогда появляется какой-то «иммунитет». Медийная составляющая — неотъемлемая часть успеха в дрифте. За спортсменами всегда следит много людей, и им всем нужно давать фидбэк, иначе аудитория не увеличится.
Меня иногда узнают на улице. И в Екатеринбурге, и в Москве, и в Питере — это приятно. С радостью со всеми фотографируюсь и расписываюсь, если просят. Но у всего этого есть побочный эффект: я не могу расслабиться — постоянно себя излишне контролирую.
Про отдых
У меня нет свободного времени. Вообще никогда. Когда люди нормально, культурно проводят время — это пятница и выходные, а у меня в этот момент всегда рабочие дни. Я возвращаюсь домой в понедельник-вторник, провожу пару дней с семьёй и в четверг или среду вечером опять улетаю, и так каждую неделю.
В этом году у меня впервые появились две свободные недели. Это было межсезонье, когда озёра ещё не замёрзли. На второй неделе от скуки я уже хотел лезть на стены. Я привык всё время быть в движении, куда-то бежать, ехать, прыгать, строить, гонять.
Про судейство
Изначально в судейство я пошёл просто из-за денег. Меня позвали за зарплату — я согласился. И так сложилось, что до сих пор этим занимаюсь, наверное, уже 15–17 лет. Сужу плотно и зимой, и летом.
Самое главное — избавиться от предвзятости в своей голове и судить не человека, а факты. Не существует друзей и недругов или тех, с кем ты больше или меньше общаешься. Нужно понимать, что на твоих глазах просто движутся два автомобиля, и задача — оценить первого, оценить второго, потом они поменяются, а ты сделаешь всё то же самое. Для меня не существует людей, которые сидят за рулём. Я смотрю только на машинки и принимаю решение согласно регламенту. Кого-то тянуть и неправильно судить — это утопия, а я всё-таки планирую эту работу вдолгую. Поэтому очень ответственно подхожу к этому.
Нужно уметь принимать ошибки. Однажды я неправильно посчитал квалификацию. Она уже прошла, но по одному пилоту были сомнения. Причём пилота я вообще не знаю. Пришёл в «трансляцию», попросил включить именно его заезд и понял, что снял ему лишние два балла. И в итоге переоценил проезд.
Мои судьи-компаньоны говорят, что их «поливают» в комментариях, но либо я комментарии не читаю, либо у меня всё хорошо. Я нормально общаюсь со всеми людьми и не чувствую, что кто-то разговаривает «через зубы» в ответ. Ну или у меня иммунитет.
Сейчас я просто отдаюсь любимому делу полностью, и всё. Судить мне тоже нравится. Со временем со мной начали советоваться пилоты. Например, человек может просто подойти и сказать: «Можешь подсказать по моим заездам?» Я могу не знать его в лицо, но фотографии машины хватает, чтобы я вспомнил проезды и сказал, какие ошибки у него были с утра, какие днём и по итогу где он улучшился, а где ухудшился, над чем стоит поработать. С годами у меня появилась очень хорошая насмотренность.
Всегда стараюсь сам проехать «конфиг», который рисую участникам. Могу просто взять у кого-то автомобиль, даже несмотря на то, что у всех разные настройки, характеры автомобиля, моторы, турбины…
Про прессинг
Количество людей, которые смотрят за выступлениями и решениями, в целом не волнует. На старте карьеры тебя интересует чужое мнение, ты думаешь, как кто посмотрит, если что-то пойдёт не по плану. Потом это сходит на нет, и ты думаешь только о своём заезде: что сделать, где какие нюансики есть, а не про кого-либо с трибун.
Про то, что могло быть вместо дрифта
Постоянно думаю о том, чем бы я ещё хотел заняться, помимо дрифта. Потому что понимаю, что это не может длиться бесконечно. В любом случае это было бы что-то, связанное со спортом.
Про любовь к кулинарии
Я люблю готовить. Раньше «коронкой» была пицца, это повелось ещё с детства. Сейчас расширяю свой кругозор, люблю готовить что-нибудь новенькое. Последнее время часто просят сделать плов. Даже на региональные гонки беру с собой казан и делаю пловчик. В Казахстане с ребятами ездил, тоже на всех плов готовил, каждый этап просили.
Здесь готовить для команды времени нет. Хотя казан в этом году с собой взял. Но у нас [в GP. — Прим. редакции] и трассы не позволяют раскрепоститься. Представляю, как я, например, на «Игоре» сейчас достану мангал, казан и в центре техпарка, где кругом спортивное топливо, начну шашлыки жарить. Думаю, такое можно устроить только в Красноярске — там есть подходящий земляной холмик.
Про быт
Я очень люблю чистоту. На этапах мы с механиком и споттером живём в автобусе, чтобы можно было подольше поспать и никуда не ездить. И я нет-нет да кого-нибудь «подпиливаю» на тему уборки.
Про преемственность поколений
Конечно, я бы хотел, чтобы сын занялся автоспортом. Поэтому, хоть гражданские машины я и продаю, в гараже есть два боевых Lexus. Они не разукомплектованы. Я, наоборот, их отребилдил, и они стоят готовенькие — ждут сына и меня, будем гонять вместе.
Про семью
Когда знакомились с будущей женой, я сразу всё расставил по местам. Честно сказал, что у меня в жизни есть дрифт — это то, к чему я шёл 10 лет. Она знала заранее, что, если передо мной поставить выбор, я всегда выберу дрифт. Но такого никогда не случалось.
Сын с супругой бывают далеко не на всех этапах. Чтобы приехать, жене нужно подгадать с работой, а сын с года постоянно занимается в садике. Поэтому обычно это один-два этапа в сезон. Батя ездил бы на каждый этап, но по работе тоже не получается.
Если семья собирается на этап, я начинаю нервничать. Когда с тобой близкие, им хочется уделить внимание, но это невозможно, потому что голова занята процессом гонки, технической составляющей, настройками и так далее. Не знаю, как это работает, но у нас есть договорённость: если они едут, то проводят время как будто отдельно. То есть весь день занимаются чем угодно — ходят на трибуны, гуляют по техпарку, но не трогают меня.
Про вождение по обычным дорогам
Стиль зависит от ситуации: могу гонять, могу не гонять. После гонки я обычно вообще никуда не тороплюсь: по городу в режиме 40–60 км/ч, этого хватает.
Хотя иногда на штрафы всё же нарываюсь. Недавно на 7500 ₽ пришёл — они какие-то зловещие стали. Реально прям больно.
Про синдром отличника
Раньше я уделял меньше внимания каким-то мелочам. Если у меня была вкруг побита машина, было без разницы, как она выглядит. Главное, чтобы ехала. Сейчас же я настаиваю, чтобы там заклеили, здесь подмазали. Ну и к постройке машин подход тоже сменился. Я собрал их, наверное, пять, и, когда от каждой новой возвращаешься к предыдущей, видишь большую разницу. Например, заказываешь кучу фитингов. И вот один на 90 градусов, а другой на 45. Я звоню ребятам и прошу поменять на одинаковые: теперь я понимаю, что красота в деталях, — это пришло со временем. Наверное, с попаданием в команду «Лукойл».
Про «пацанский» дрифт
Раньше на проездах мне очень нравилось исполнять kiss the wall [проезд с лёгким касанием стены. — Прим. редакции]. И просто ширкал, ширкал, ширкал… Потом доширкал до того, что задняя часть автомобиля у меня превратилась в лодку — просто стала треугольной. И я начал борщить ещё больше — всё равно после сезона её отпиливать и менять на пластик. И просто начал долбить все стены. Это такой кайф — тот самый дрифт, который настоящий, «пацанский».
В RDS сейчас такого нет, да и где у нас стены-то? На «Игоре» есть одна стеночка — я вчера по ней спойлерочком чиркнул. А больше нет. Раньше были в Рязани, «Колизее» на Igora Drive, конфиг RDS Open тоже с радостью поездил.
Сейчас рисовать конфигурации впритык к стенам не дают — не хотят, чтобы автомобили бились. Поэтому мы оставляем больший запас, и теперь граница трассы — просто линия на некотором отдалении.
Про дружбу
Друзей не бывает много. У меня есть два друга ещё со школы. Это при том, что я человек, который не особо любит уделять внимание. Мы не виделись уже пару лет, но я по-прежнему считаю их близкими и, если что-то случится, позвоню именно им.
Про бизнес
Мне не надо строить машину — по факту я её продал «Лукойлу», и сейчас они её готовят. Но я тут же нашёл, чем себя занять. Собираюсь открыть клуб для симрейсинга в Екатеринбурге. И просто с головой туда ушёл. Помещение уже готово, симы стоят, но их нужно до конца настроить. Не хочу делать базовые пресеты, которые собирал не дрифтер. Я их попробовал — оно не работает как настоящая машина. Поэтому понял, что этот вопрос нужно изучить досконально: каждый ползунок туда-сюда покрутить и найти положение, в котором симулятор будет вести себя как реальный гоночный дрифтовый автомобиль.
Не могу сидеть на месте, надеюсь, так будет до конца.
