К дрифту можно относиться как угодно — считать это полноценной автоспортивной дисциплиной или хулиганством, но факт остаётся фактом: RDS сегодня главный и самый популярный в России гоночный чемпионат. Мы многократно разговаривали о жизни и гонках с его участниками, а теперь решили обсудить самые важные вопросы с главой серии Дмитрием Добровольским.
Про бизнес
Я не могу без спорта и не могу без бизнеса. Это всё равно что спросить: «Ты кого любишь больше, маму или папу?» Бывают периоды, когда просто нужно больше времени уделять одному или другому. Приходится расставлять приоритеты, но они меняются то в одну, то в другую сторону. А кроме спорта и бизнеса, есть ещё куча других задач. Ты и отец, и муж, и сын. И это всё тоже роли, которые требуют очень многого.
Я стараюсь вообще никаких рецептов достижения успеха не давать, потому что у каждого своя жизнь и свои исходники. Я состою в одном бизнес-клубе, и там есть правило: мы не даём советов и мы не даём оценок.
Самоограничение — это всегда большой потенциал для развития.
Передоз стресса у меня, конечно, есть, как и у большинства людей, кто занимается управленческой работой. Но как-то так само собой сложилось, что я умею отдыхать. Я могу очень быстро отключаться и голову выключать полностью.
Про детство и появление в жизни гонок
Мне повезло, что в пионерском лагере, в который я ездил, были очень хорошие спортивные секции — и футбол, и хоккей, а ещё был кружок «Автодело». Прямо там, по территории лагеря, у нас была проложена учебная трасса. Я в этот кружок с удовольствием ходил и поэтому в 10 лет уже умел водить машину.
На гонки я в первый раз попал где-то в середине 1990-х около МГУ на Ленинских горах. Вот тогда я и загорелся!
Поскольку мой бизнес связан с моторными маслами, то самым логичным для нас каналом продвижения стал автоспорт. Я начал изучать, как устроены российские гонки, что и как там можно делать. В начале 2000-х годов Aimol стал уже серьёзно заходить в гонки.
Тогда же я сам начал проявлять интерес к автоспорту. Один из товарищей как-то предложил попробовать проехать на гоночном автомобиле по трассе в Мячково, ещё на старом автодроме. Я попробовал, у меня что-то получилось. И я очень загорелся.
Когда мы сделали свою гоночную команду Aimol Racing, в ней сначала ехали приглашённые профессиональные пилоты. Планируя сезон, мы узнали, что один из пилотов пропустит пару этапов. Кто-то из коллег мне сказал: «Почему бы тебе самому не попробовать? Ты же умеешь». Я заинтересовался, как это сделать. В то время, чтобы получить лицензию, нужно было отучиться в специальной гоночной школе и сдать экзамен, всё было сложнее, чем сегодня. Я отзанимался в школе «Динамо» в Мячково и получил свою первую гоночную лицензию.
Первая гонка, естественно, не задалась. Меня убрали в забор. Но я всё равно был доволен. С этого момента и началась моя гоночная карьера.
Про приход в RDS
Бытует мнение, что Дмитрий Добровольский — основатель RDS. На самом деле это не так. Чемпионат появился благодаря усилиям Александра Смоляра и Тимофея Кошарного, а Добровольский стал владельцем серии отчасти по воле случая. Он этого и не скрывает.
Мы дружили с Сашей Смоляром, потому что гонялись вместе в «Легендах» [гоночная серия для компактных прототипов — прим. редакции]. И вот он в 2010 году как раз вписался в проект RDS. Aimol активно спонсировал автоспорт, и все знали, что мы поддерживаем гонки. Саша предложил нам стать спонсором. Вот и всё. Собственно, с 2010 года, то есть с момента образования серии, Aimol связан с RDS.
Уже на следующий год стало понятно, что решение стать спонсором RDS было очень верное. Дрифт — единственная автоспортивная дисциплина, которая давала нам конкретный результат. Там была прямая конверсия. Прошло несколько этапов, а к нам начали поступать запросы, где купить масло, как стать дилером и так далее. Мы сразу это почувствовали и начали туда вкладывать. В РДС половина команд ехала на наших маслах.
Где-то в 2013–2014 году у Саши Смоляра появился большой строительный проект, и он не успевал полноценно заниматься чемпионатом. Предложил мне купить РДС и показал цифры: там был не ноль, а даже маленький плюсик [серия приносила небольшую прибыль — прим. редакции]. Я много думал, но окончательное решение принял, когда впервые приехал на этап и увидел эту толпу зрителей, которые за деньги купили билеты. Тогда такого в российском автоспорте вообще не было. Я сразу принял решение.
Когда я стал владельцем серии, то задумался — сам-то я не умею так ездить. Надо попробовать! Я был уверен, что сейчас на «раз, два, три» поеду боком, с моим-то опытом. Ведь у меня огромный накат, столько гоночных километров, подиумов и титулов, в том числе международных. Но оказалось, что это очень сложно. Понимание приходило года два.
2017 и 2018 годы я тренировался, начал в каких-то соревнованиях участвовать. В Японию поехал учиться. Я занимался в Team Orange — в самой знаменитой в мире команде на тот момент. На Эбису [культовый японский автодром для дрифта — прим. редакции] тренировался, очень много времени потратил. Из-за возраста и кольцевых навыков шло туго, поэтому нужно было набирать количеством тренировок, а времени не было. У меня только перед официальными этапами РДС появлялась возможность чуть-чуть потренироваться. Я тогда 5–10 проездов делал. И всё. Соответственно, за год получалось очень мало.
Про Тимофея и его гонки
Сын Дмитрия Добровольского Тимофей — тоже гонщик. И прошлый сезон он провёл, выступая и в RDS GP, и в RDS Open. В Гран-при Тимофей добился первой в карьере победы на этапе, а во второй серии и вовсе стал чемпионом в зачёте NXT. Понятно, что такие успехи не могли не остаться без внимания хейтеров, но дрифт-династия знает, как с этим справляться.
Его гонки — это, конечно, моё влияние. Выбор он сделал сам, но мы же решаем, исходя из наших возможностей. Он очень хотел. Неплохо отъездил в KZ [один из топовых картинговых классов — прим. редакции], хоть и был на 15 килограммов тяжелее конкурентов. Мы понимали, куда и зачем идём, какие у нас задачи.
Я хотел, чтобы он в картинге набрался классического, академичного гоночного опыта. Чтобы у него был опыт работы с шиной, с настройками. Когда он сказал, что хочет попробовать дрифт, я ему ответил: «Садишься, работаешь по-серьёзному. Покажешь результат — получишь автомобиль для дрифта и попробуешь». Кстати, боком он поехал очень быстро.
Он не очень любит жаловаться, многое держит в себе. Я просто вижу, что он расстроен, особенно когда читает какие-то комментарии. Там же очень много грязи в его адрес. Именно в связи со мной. Мол, всё папа купил. Но я абсолютно спокоен, потому что он очень неглупый вырос. Он хорошо понимает и в состоянии объективно оценивать себя. Вот это главное.
Тимофей — хороший ученик. Он пользуется тем, что дают ему наставники, без сопротивления движется вперёд. Когда его сзади подпихиваешь, он не падает на колени и не тормозит четырьмя лапами. Он чувствует этот импульс и начинает быстрее бежать.
Про другие гонки и рецепты успеха
Трудолюбие и количество повторений — основа успеха в любом виде спорта. Но если нет таланта, суперчемпионом не стать. Талант — это то, что из трудолюбивых спортсменов делает великих.
Я думаю, чем старее автоспортивная дисциплина, тем хуже у неё дела со зрителями. Европейская модель автоспорта идёт из конца XIX века. Это всегда был элитарный спорт для богатеньких мальчиков. Гонки в Европе — это изначально гонки за счёт того, кто за рулём, и для того, кто за рулём.
В Америке же гонки с самого момента их появления стали инструментом продажи. Поэтому там очень важны зрители и медийные охваты. Понятно, что всё равно богатые ездят, но вся гонка строится вокруг зрителя, а не вокруг пилота.
RDS ближе именно американская модель, поэтому у нас так много зрителей. Не потому, что я такой умный и знаю какие-то секреты. Просто у меня изначально задача была не в том, чтобы участников было больше, а чтобы зрителей было много. В классических кольцевых гонках — наоборот.
Про планы на RDS и текущую ситуацию
У нас был очень конкретный план на десять лет, но в 2022 году он сломался. Когда мы получили контракт на проведение Кубка мира (FIA IDC), я на базе RDS планировал сделать многоэтапный мировой чемпионат и хотел стать конкурентом Формулы-1. К 2030 году мы собирались провести гонки на всех континентах. Получилось или не получилось бы — кто его знает. Но, по крайней мере, я оценивал эту историю как абсолютно реальную и понятную с точки зрения бюджетов. Но всё поменялось.
FIA ввела санкции против России, контракта на проведение Кубка мира нас незаконным образом лишили (кстати, так же, как и АНО «Росгонки», промоутера Гран-при России Формулы-1). Так что мы вынуждены были адаптироваться под новые условия.
Я пытался сохранить стратегию RDS с небольшими изменениями. Поехал договариваться в Эмираты — был и в Дубае, и в Абу-Даби, в том числе на трассе Формулы-1. Был в Казахстане. Нас везде готовы были принять, но попросили не отсвечивать перед FIA и поменять название. А у меня принципиальная позиция — название мы не будем менять. И всё.
Сейчас задачу я формулирую так: мы сами в себе развиваемся, нам не с кем соревноваться. Мы точно понимаем, что создали такую структуру в партнёрстве со всеми трассами, с РАФ и участниками, которая выдаёт один из лучших в мире продуктов. По некоторым параметрам у нас даже лучше, чем в Америке, — у нас и трассы лучше, и картинка в трансляции.
Но здесь кроется опасность: сейчас мы можем быть уверены в том, что мы лучшие, а в какой-то момент можем не заметить, как перестали быть ими. А как понять, что ты лучший? И вот здесь нам нужны иностранцы, действующие чемпионы. Единственный реалистичный подход в нынешних условиях — постараться привезти топовых пилотов к нам. Сейчас над этим работаем.
Про пилотов и судей
Не могу принять ситуации, в которых пилоты или члены команд оскорбляют судей и дают негативные оценки официальным лицам в публичном пространстве. Это тупик для всех. Да, судьи, конечно, ошибаются. Но я не помню такого, чтобы эти ошибки могли кардинально повлиять на результат соревнований. И уж точно не знаю судей, которые выставляли бы оценки с умыслом или в корыстных целях. В нашем спорте это невозможно, сразу все всё узнают.
Когда пилот заявляется на соревнование, все условия, фамилии действующих лиц известны заранее. Раз ты пришёл — значит, готов работать по тем правилам, которые есть в регламенте. И подписав заявку, ты принимаешь условия публичной оферты, в которой чётко написано, кто руководитель соревнования, судья, техком и так далее. После этого претензии, что они какие-то #$%%^ или что-то не так делают, выглядят, мягко говоря, глупо.
У нас есть электронная система телеметрии Drift Dynamics, она очень помогает, мы её развиваем, но я не хотел бы совсем убирать судей. Любая техника может сбоить, из-за чего нужен бэкап. В целом, я допускаю, что судейство когда-нибудь станет автоматизированным, но всё равно судейские задания будут прописывать люди. Без людей невозможно.
Единственный объективный способ, который будет всех радовать, — это если мы посмотрели как судьи и сказали: «Это хорошо, это — 100 баллов, это — 80 баллов, это — 95 и так далее». Всё. Система это переварила, посчитала, запомнила. И тогда уже поехали, а система сама выдаёт оценки. Но её надо контролировать, потому что могут быть сбои, какой бы там продвинутый искусственный интеллект ни был. Вот в эту историю я верю. И проблема даже не в технических возможностях — они есть. Просто это пока очень дорого.
Про книги и фильмы
Начнём с того, что обязательно надо прочитать Евангелие. И вообще, нужно много читать. Недостаточно трёх книг. И даже тридцати недостаточно. Обязательна вся русская классика: Достоевский, Гоголь, Чехов, Салтыков-Щедрин. Их произведения прочитать просто необходимо!
Фильмы я разделяю на две части. Первая — это развлекательные, которые ты смотришь, чтобы посмеяться или какие-то струны душевные затронуть, поностальгировать, вроде «ДМБ». Любой, кто в советской армии не служил, не поймёт этот фильм. А для меня в нём каждое слово — это часть моей прежней жизни.
«Адвокат дьявола» — обалденный фильм. Вот его нужно посмотреть. Он заставляет задуматься о важных вещах. «Знакомьтесь, Джо Блэк» — тоже хороший фильм. Если вообще брать американские фильмы, то многие из них в 1980-х и 1990-х были хорошими, а сейчас ни одного нет.
«Король Талсы» — отличный сериал. Мне вообще сейчас начинают нравиться произведения, в которых главный герой ещё что-то может, несмотря на возраст. А Сталлоне вообще великий! «Рокки» для меня, наверное, фильм такой — настольный.
Про характер
Если брать свои хотелки, то я хочу быть добрым. Не хочу быть злым. Мне это не нравится. Но в жизни очень часто бывают ситуации, где, если ты будешь мягким, это будет восприниматься как слабость, и тебя будут пытаться сожрать.
Я точно знаю, что никогда не смогу быть жестоким. Жёстким — легко и очень быстро. Жестоким не могу.
Один из моих любимых анекдотов, который ещё родители рассказывали: «В горах старый аксакал подходит к лошади и пытается на неё забраться. Ногу перекидывает, падает с другой стороны. Опять ногу перекидывает и опять падает. Встаёт и говорит: “Старый стал, совсем #$%^& стал”. Потом посмотрел вокруг, никого нет, и говорит: “Да и молодой #$%^& был”». Поэтому, когда умеешь давать себе объективную (пусть даже негативную) оценку — это тоже очень важно.
Про вино
А ещё Добровольский-старший — большой любитель вина. Настолько, что даже его шлем посвящён благородному напитку!
Я давным-давно никакого другого спиртного, кроме вина, не пил. Уже лет десять, наверное.
Рецепторы человека обычно настроены таким образом, что ты можешь 4–5 вкусов отличить за одну дегустацию. Максимум 6–7, но это уже предел.
Чтобы начать понимать вино, надо года три, наверное, регулярного и осознанного употребления с дополнительным изучением вопроса.
Раньше у меня из пяти разных вин, которые я попробовал, точно одно было интересное. Сейчас, чтобы найти интересное, мне 20 надо попробовать, а это уже слишком много. Да и зачем? У меня задачи стать каким-то суперпрофессиональным сомелье нет. Возраст уже не тот, я столько не выпью. И я давно для себя определил «три Б»: бордо, бургундия и бабблс (шампанское).
Посуда, из которой вы пробуете вино, очень влияет. Это вообще ключевая история! В ней кроются три важных фактора. Первые два — это физические параметры. Во-первых, форма бокала даёт тебе правильное сочетание площади испарения. Это чистая физика. Вторая часть — само стекло. От его качества и толщины стенок очень многое зависит. Чем тоньше стенки, тем лучше получается баланс вкуса. Ну а третье — это эстетика. Она тоже играет огромную роль.
