Представьте, что вы пришли на симфонический концерт. Солидная публика прокашлялась и выключила телефоны, дама с большой причёской объявила что-нибудь из Шуберта, оркестр заиграл — как вдруг на своё место в дальнем ряду решил пробраться чуть опоздавший валторнист. Тихо и аккуратно, да вот беда: в обычной жизни он панк, и полуметровый разноцветный ирокез виден даже из третьего амфитеатра. Вот как-то так и выглядит в потоке Plymouth Prowler.
Что говорите, не бывает панков-валторнистов? А треугольные расплющенные машины с выставленными наружу передними колёсами бывают? То-то же. Причём это не штучный проект безумного энтузиаста, а серийный автомобиль, выпущенный гигантской корпорацией. Хотя без одного очень талантливого и увлечённого энтузиаста никакого Праулера мы бы никогда не увидели. Его звали Том Гейл.
Подождите
Видео загружается
Вы можете не знать это имя, но совершенно точно знакомы с его детищами. Всю свою карьеру, от первых дней до пенсии, Гейл провёл в концерне Chrysler. Пришёл он туда в конце шестидесятых и с ходу успел приложить руку к крутейшему Plymouth Barracuda, но дальше начались тёмные времена: кризис, даунсайзинг и семейство безликих коробок на так называемой «платформе К», с помощью которых Ли Якокка вытягивал компанию с финансового дна. И вытягивал успешно.
А молодому дизайнеру оставалось только набираться опыта и верить, что когда-нибудь это уныние закончится и наступит эпоха настоящего творчества. Так и случилось: в конце восьмидесятых к Якокке присоединился ещё один титан автомобильного бизнеса — Боб Лутц — и взял курс на превращение Крайслеров во что-то особенное. Не без помощи Гейла, который к тому моменту дорос до вице-президента и главного стилиста марки.
Тут-то вся накопленная энергия и вырвалась наружу — в виде сгустка брутальности, безрассудства и звериной мощи по имени Dodge Viper. Смелый концепт всего за три года превратился в серийную модель, которая лишь недавно сошла со сцены под давлением требований к безопасности. Впрочем, легенду о «Гадюке» мы как-нибудь расскажем отдельно, а сейчас надо понимать главное: её оглушительный успех обеспечил Тому Гейлу карт-бланш.
Следующим шагом стал Plymouth Prowler — автомобиль, подобного которому мир не видел ни до, ни после
Даже будучи концептом, он не укладывался ни в какие рамки. Публика не ожидала, что кому-то в голову придёт идея взять классический хот-род и переосмыслить его в современном стиле: понятия «неоретро» в автопроме тогда попросту не существовало! А уж когда это насекомое в
Скажу так. У меня было 23 года на то, чтобы уложить в своём сознании факт существования Праулера. Я ни разу не видел его живьём, но, по идее, должен был неплохо подготовиться, тестируя десятки других редких и удивительных автомобилей. И всё равно: первый раз взглянув в хищные глаза, сидящие по бокам от длиннющего клюва, просто цепенеешь и не знаешь, как к этому Плимуту подступиться. Кто ты? Почему ты существуешь?
Вопрос это, кстати, намного более глубокий, чем кажется. Да, Prowler — это апогей четырёхколёсного эпатажа и непревзойдённый по смелости маркетинговый эксперимент. Считайте, прямая попытка взять клиентов и конкурентов «на слабо». Но вдобавок это ещё и одна из самых масштабных и прогрессивных инженерных работ своего времени, ведь наш Plymouth… целиком алюминиевый!
Чтобы задать контекст, надо сказать, что к тому моменту мир знал только два серийных автомобиля с кузовами из крылатого металла — это гипертехнологичная Honda NSX и не менее революционная Audi A8. Но если в основе тех машин лежал несущий монокок, то Prowler вдобавок ко всему был ещё и рамным! Да-да, к алюминиевой раме крепились алюминиевый кузов и алюминиевые подвески — всё это было задумано американцами для того, чтобы освоить новые технологии и позднее найти им применение в более массовых моделях.
А вы знали об этом?
Итак, дизайнеры и инженеры Plymouth сделали нечто экстраординарное… И на этом остановились! Неизвестно, кончился ли бюджет, или остальные аспекты просто показались творцам несущественными, но всё волшебство Праулера заканчивается на уровне концепции и самого факта её воплощения в жизнь. Стоит познакомиться с родстером живьём — и понимаешь, что лучше бы ему было оставаться на плакатах и в мечтах.
Например, салон — это просто сборная солянка из всего, что делал концерн Chrysler в те годы. Очень круто и стильно выглядит приборный щиток, смещённый в центр и выкрашенный в цвет кузова, но окружает его коктейль из дешёвого разнофактурного пластика, причём все элементы подогнаны друг к другу словно спьяну.
Фотографии этого не передают, а в жизни волосы встают дыбом при виде следов от канцелярского ножа на виниле вокруг дверных ручек. Впрочем, по сравнению с дубово-кирзовым салоном Вайпера первого поколения современники считали этот интерьер даже неплохим.
Вы правы, цепляться к таким мелочам глупо и даже кощунственно, только вот в динамике Prowler тоже ощущается прототипом — ходовым макетом, который кое-как собрали и заставили ездить. Первым делом обращаешь внимание на жёсткость кузова, точнее, на полное её отсутствие. Прогрессивные алюминиевые технологии здесь не несут никакой пользы: хрупкая «скорлупа» без крыши гуляет относительно рамы, изгибается сама по себе, и даже на ровном асфальте весь этот Plymouth дрожит, ходит ходуном. Кажется, закрутить его винтом можно просто при помощи мускульной силы.
Вдобавок у Праулера безжалостно зажата подвеска: она не только выглядит как формульная, но и приспособлена для обычных дорог примерно так же — то есть никак. В сочетании с хлипким кузовом всё это приводит к уникальному эффекту: если захотите почувствовать себя холодцом, забытым на стиральной машинке в режиме отжима, просто прокатитесь километр-другой на этом родстере.
Однако шасси всё же настраивали: повороты Prowler умеет проезжать быстро, плоско и цепко. У него довольно живые реакции и острый руль, только какой в этом смысл? Гидроусилитель настолько плох, что в нём растворяется абсолютно вся информация о дороге, а заодно и уверенность в происходящем — рулить приходится фактически наудачу, и понятно, что ни о каком динамичном вождении здесь просто не может быть речи.
Эка невидаль, скажете — харизматичная американская тачка с плохой управляемостью. Зато разгоняется и звучит, да?
Нет. Не-е-ет. Знаете, почему тот же Вайпер оказался столь успешен? Потому что, несмотря на кучу похожих грехов, он оснащался одним из самых безумных моторов своей эпохи. Вот и Праулеру наверняка всё простили бы за грохот, рёв и колоссальную тягу большого V8, которым должен обладать всякий настоящий хот-род. Но здесь всего лишь V6. И это — приговор.
На самом деле 257 лошадиных сил, добытых из объёма в 3,5 литра, — это не так и мало. По паспорту Prowler набирает
Окончательно портит впечатление трансмиссия. Архаичный четырёхступенчатый «автомат» словно специально вобрал в себя все возможные недостатки: он медленный, тупой и страшно пинается на каждом переключении. Сюда бы хоть самую простенькую «механику»… Но нет, создатели Праулера клиентам выбора не давали, а те отреагировали единственно возможным образом: просто не стали его покупать. Зачем нужна неудобная машина, которая едет не только плохо, но и скучно? Вот именно. И внешностью здесь уже не спасёшься.
Надо сказать, что в Крайслере глас народа услышали, и в 2001 году соорудили концепт Howler: с 4,7-литровым V8, механической трансмиссией, съёмным жёстким верхом и даже каким-никаким багажником. Но было уже поздно — за 3,5 года производства покупателей нашли лишь 11 тысяч Праулеров, а сама марка Plymouth к тому моменту отправилась в автомобильную Вальгаллу.
Так почему же мы говорим, что этот провальный эксперимент изменил мир?
Всё очень просто: именно с Праулера началась мода на неоретро. Ещё в 1997 году Том Гейл представляет концепт Plymouth Pronto — хэтчбек с праулеровским лицом. Из него при помощи другого талантливого дизайнера, Брайана Несбитта, получится серийный Chrysler PT Cruiser — который вообще-то задумывался именно как Плимут. Chevrolet сделает безумный родстер-пикап-масл-кар по имени SSR, Volkswagen переродит Beetle, BMW воскресит Mini, вернутся к истокам Mustang и Camaro, восстанет из пепла Challenger…
Ударная волна от появления Праулера гуляет по сей день: только что дебютировал возрождённый Ford Bronco, где-то умиляются первые владельцы ретроэлектрокара Honda e, и даже Hyundai обращается к своему небогатому историческому наследию, работая над серийным хэтчбеком в стиле самой первой модели Pony.
Нельзя утверждать, что без Плимута автопром никогда не пришёл бы к ретромотивам. Наверняка бы пришёл. Но всё-таки мембрану, которая до начала девяностых разделяла прогресс и ностальгию, первой пробила именно эта острая стрела, пущенная Томом Гейлом. И помнить его имя так же важно, как и сам Plymouth Prowler. Хотя его, конечно, ещё попробуй забудь.
