Разные времена бросают автомобильной промышленности разные вызовы. Но все они в той или иной степени сводятся к тому, что использование бензина (тем более в больших объёмах) или невозможно, или нецелесообразно. Такая проблема существовала в СССР в послевоенные годы, и советские изобретатели решили её очень изящно.
Заставить повозку ехать за счёт твёрдого топлива — дело нетрудное: подобные механизмы создавались в Англии и Китае ещё в XVII веке. Собственно, из этой идеи и растут ноги первых паровых автомобилей. Другое дело — заставить ехать на твёрдом топливе автомобили с двигателями внутреннего сгорания. Тут уже начинается определённая техническая магия.
Конечно, древесные чурки, шишки, уголь или прессованные брикеты нельзя забрасывать прямиком в цилиндры — от этого не будет никакого толку. Но можно превратить эти материалы в воспламеняемую газовую смесь и уже её использовать в традиционном поршневом двигателе. Именно в этом и состоит суть газогенераторов, которые можно встретить на отечественных грузовиках первой половины XX века.
FIAT 15 Ter
Первые эксперименты с газогенераторами начались ещё в 1928 году — за год до начала индустриализации. Тогда,
А уже в 1934 году состоялся большой испытательный пробег машин с газогенераторными установками по маршруту Москва–Ленинград–Москва. Колонну автомобилей составили грузовики
Во-первых, двигатель внутреннего сгорания, работающий не на бензине, а на производимом такими установками газе, имел меньшую мощность — не спасало даже повышение степени сжатия.
Тем не менее, в период с 1936 по 1939 год была выпущена большая партия (около 900 автомобилей) экспериментальных грузовиков
Выпуск ЗИС-21 осуществлялся в период с 1938 по 1941 год — во времена, когда стало очевидно, что бензин скоро может понадобиться для других целей. За этот период было произведено 15 445 машин, оснащённых газогенераторами типа НАТИ
Чуть позже было налажено производство
Хотя газогенераторные ЗИСы и ГАЗы были медлительными и «прожорливыми», они сыграли важную роль в тылу, посильно помогая добывать победу в Великой Отечественной войне. Однако это не значит, что
Зато можно было «заправлять» машину сельскохозяйственными отходами: шишками, соломой, опилками, лузгой, корой… Правда, перед «употреблением» их нужно было спрессовать в специальные брикеты. Не гнушались подобные установки и угля с торфом.
Перечисленные материалы укладывались плотным, толстым слоем в вертикальный металлический цилиндр и сжигались при ограниченном количестве воздуха. Получался такой себе перетяжелённый костёр, воздух в который забирался снизу. В процессе неполного сгорания угля или древесины верхних слоёв образовывалась газовая смесь, львиную долю которой составляли окись углерода и водород.
Получившаяся газовая смесь попадала на ряд охладителей с системой грубой очистки, который делал её плотнее. Следующим этапом для смеси был фильтр тонкой очистки, избавляющий плотную смесь от золы, примесей и прочего мусора, которому нельзя было попадать в камеры сгорания. Наконец перед тем, как оказаться в камерах сгорания ДВС, смесь насыщалась воздухом. Забор воздуха обеспечивался за счёт вентилятора, который приводился в движение электромотором.
В зависимости от модели, газогенераторные установки могли незначительно отличаться (например, иметь разные системы охлаждения газовой смеси или разные фильтрующие элементы), но принципиальная схема оставалась неизменной. Как видите, никакой магии...
В послевоенное время, когда дефицит бензина ощущался по всей Евразии, а не только в СССР, газогенераторные машины сослужили хорошую службу, помогая восстанавливать страну. Тогда главной «движущей силой» этого грузового сегмента стал УралЗИС-352Л, который мог «питаться» даже гнилым деревоматериалом. Он же стал последним серийным автомобилем Советского Союза с газогенераторной установкой.
Хотя все работы по «газогенам» были свёрнуты в 1955 году, на дорогах эти выносливые машины оставались вплоть до середины