Самые важные машины, появившиеся в XXI веке

Мы уже вспоминали автомобили, которые определили автомо­бильную историю в начале прошлого века, а сегодня вспоминаем самые важные машины XXI века. Строго в алфавитном порядке.

На форумах фанатов BMW Крису Бэнглу до сих пор припоминают 65-й кузов как главное пре­грешение в карьере и грозят инквизицией. Но, во-первых, споры о дизайне — это вкусовщина. А во-вторых, Е65 точно заслужила попадание в наш топ-10. И не потому, что стала единственной 7-й серией, которая почти догнала по продажам S-класс — продажи тут вообще ни при чем. Всё дело в маленькой круглой шайбе на центральной консоли... Да-да, IDrive, как к нему не относиться, запустил новую эру в автомобильном инфотейн­менте, взяв курс на сокращение физических кнопок и пере­ключателей. Ну а сама «семёрка» запустила новую эру в дизайне автомобилей BMW.

Тотальный перезапуск столь сложной франшизы, как Bugatti, с самого начала казался делом крайне трудным, ужасно дорогим и — да чего уж там — почти невозможным. Истори­ческий флёр, замах на звание не только самого быстрого, но и самого дорогого авто­мобиля в истории — всё это требовало не столько умения, сколько везения. Однако бездонные сейфы «Фолькс­вагена», равно как грамотные управ­ленцы и продуманная стратегия, обеспечили грандиозной кампании не менее грандиозный успех.

Причём никто даже не заикался о прибыльности «Бугатти» как бренда. Гипербыстрый «Вейрон» создавали исключи­тельно убер-автомо­билем, ярчайшим символом бескрайних возмож­ностей концерна. И в этой специфи­ческой роли «техноло­гического опинион-лидера» тысяче­сильное купе превзошло ожидания и создало новый сегмент дорогущих гиперкаров, в который затем ринулись все остальные.

Согласимся — в глобальном масштабе «Веста» кажется чужаком на празднике жизни самых-самых автомобилей XXI века. Она не задавала трендов, не ломала шаблоны и, насколько нам известно, не стала предметом для всеобщего подра­жания. Как, впрочем, и по-настоящему массового обожания. Но ведь мы говорим о россий­ском автомо­биле, а потому можем позволить щепотку пред­взятости... 

Ценность «Весты» заключается в том, что это первый за многие годы российский автомобиль, за который вообще не стыдно. Красивый, современный, приятно едущий — он вернул нам надежду и веру в отече­ственный автопром. Разве этого недостаточно?!

Бензин-электрические супергибриды оказались лишь мимолётной главкой в истории автомобиля. Зато именно они продемон­стрировали фантасти­ческие возмож­ности гибридных гиперкаров! Из великой троицы тысяче­сильных монстров Porsche 918/La Ferrari/McLaren P1, бившихся за звание «самого-самого», нельзя (да и не имеет смысла) вычленять главного. Все они велико­лепны, все — чудовищно быстры и эффективны, и каждый из них достоин попадания в топ как грандиозный и волнующий гимн техноло­гическим изыскам 10-х годов нового века. Изыскам, которые вот-вот будут сметены безудержным напором чистого электричества...

Сколько суперкаров мы увидели за первые два десяти­летия XXI века? Сотни! Сколько из них были классными? Как минимум десятки. Но кто поспорит c Nissan GT-R по количе­ству выигранных наград и титулов (включая попадание в Книгу рекордов Гиннесса за самый быстрый дрифт в истории — на скорости больше 300 кило­метров в час), по влиянию на современную культуру (от компьютерных игр до аниме) или числу тюнинговых моди­фикаций? У японцев получился автомобиль, который на раз-два обгонял суперкары с именем и который при этом стоил как немецкий седан бизнес-класса. Короче говоря — велкам ту зе клаб, мистер Годзилла!

Маркетологи «Тойота» с трудом сдерживают праведный гнев — мол, ведь родо­начальником всего рода кроссо­веров правильнее считать их RAV4. И они в некотором смысле правы. Однако массовое помут­нение покупатель­ского рассудка началось лишь в 2006-м с появлением на рынке первого «Кашкая». Этот автомо­биль родился благодаря решению Nissan свернуть производ­ство классической модели Almera, заменив её двумя необычными машинами — кроссовером Qashqai и компакт-вэном Note. И если Note хоть и пользовался хорошим спросом, но событием не стал, то первый компактный кроссовер Nissan по трудно­объяснимым причинам мгновенно оказался всемирным хитом, запустив волну повальной мимикрии. Именно благо­даря Nissan Qashqai кроссоверы сегодня вогнали в могилу одно­объёмники и значительно уменьшили популяцию седанов и хэтчбеков. 

Porsche Cayenne не был первым престижным SUV: ещё раньше на рынок вышли M-класс, RX300 и Х5. Но именно неожиданный и ошелом­ляющий успех дебютного кроссовера Porsche (к слову, построенного на одной платформе с бюджетным VW Touareg) показал премиум-брендам вектор дальнейшего развития. Круг, чертить который стратеги из Цуффен­хаузена начали в 2002-м, спустя 20 лет замкнёт, наконец, Ferrari с первым в своей истории SUV. Aston Martin с Lamborghini — уже в нём.

«Кайенн» попал в наш рейтинг ещё по одной важной причине: сегодня в Porsche вряд ли признаются, но именно чумовой успех их первого кроссовера вытащил фирму из финансового болота, подарив ей шанс не только выжить, но и едва не купить весь концерн Volkswagen с потрохами. Но это уже другая история.

Вот только не надо воротить нос! Удивлены, почему в список лучших автомобилей XXI века затесался бюджетный француз с русским паспортом и румынскими генами? Но никакой ошибки здесь нет: «Логан» имеет все основания находиться среди «Порше», «Феррари» и «Бугатти» на правах лучшего бюджетного авто­мобиля нового тысячелетия.

В нулевых «Логан» всерьёз называли новым «Жуком», сравнивая его роль в освоении рынков разви­вающихся стран с важностью VW Kafer для после­военной Германии и Европы. Но «Логан», пожалуй, пошёл дальше. Ведь он потянул за собой не только тучу «спин-оффов» («Дастер», «Ларгус», «Каптюр»), но и кучу конку­рентов-подража­телей, которые в итоге догнали и перегнали оригинал. Бюджетные по цене, но не по сути «Солярис», «Рапид», «Поло-седан» — именно из этой оперы. И «спасибо» за доступные и качественные автомобили потребитель должен сказать прежде всего вот этому неказистому французику. Мерси боку, месье «Логан»!

Уступить контроль над национальным достоянием Велико­британии выходцам из Германии, с которыми у англичан традици­онно сложные запутанные отношения, — это одно. А вот заставить мир позабыть обо всём и сосредо­точиться на великолепии самого автомобиля — совершенно другое.

У Bentley, например, получается не очень, зато появившийся в 2003 году Phantom сразу угодил в яблочко. Первый же Rolls-Royce, созданный под началом BMW, как по волшеб­ству восста­новил и даже при­умножил весь гламур и пафос, который бренд из Крю терпеливо копил предыдущую сотню лет. Это вам не Aurus Senat.

Конечно, обойтись без «Теслы» при подведении итогов первых двух десяти­летий XXI не получалось никак. И дело не в каком-то раболепии перед гением Илона Маска и его электри­ческим стартапом. Всё гораздо проще: Тесла» стала той самой силой, которая выдернула чеку из гранаты по имени «Всеобщая электри­фикация». Именно поэтому мы выбрали не «Родстер», не Model S и даже не «Сайбертрак» — а добавили в рейтинг самую простую «трёшку». Если какому-то американ­скому стартапу удастся наладить по-настоящему массовый выпуск Tesla Model 3 по цене 35 тысяч долларов, то бензину и правда вот-вот наступит хана. Но даже если этого не случится — процесс электри­фикации автомобильной промыш­ленности уже не остановить. Хорошо это или плохо? Поживём – увидим.