Куда увозят мечты: огромные автомобильные свалки

С каждым годом мы всё дальше и дальше уходим от скромного потребления. В 2020 году у автомо­билистов этой планеты есть не только машины с ДВС, но и гибриды, а вдобавок к ним, не дожидаясь смены караула, спешат десятки тысяч электро­мобилей всех сортов и формаций.

Что ж, производить новое мы научились, но, кажется, до сих пор не знаем, как утилизировать то, что есть. И привычные свалки автомобилей и мотоциклов не только не исчезают с лица Земли, но и продолжают пухнуть и множиться. Как выглядят автомо­бильные кладбища и насколько они громадны? Собрали несколько наиболее заметных локаций по всему миру, так что на всякий случай небольшой дисклеймер: не показывайте эти фото своему любимому автомобилю.

Холмистая площадь одной из промзон в американском штате Вирджиния хаотично заставлена сотнями полуразо­бранных машин и автобусов. Есть кузова, есть элементы шасси, есть целая поляна с блоками батарей для электрокаров, вроде Nissan и Tesla. Ходи, выбирай. Несмотря на причудливый рельеф, терри­тория джанкярда M&M не имеет отношения к музеям, а почти вся обширная авто­коллекция — это доноры запчастей, с которыми не цере­монятся. Часть машин, не упрятанных в ангары, стоит под открытым небом, планомерно лишаясь товарного вида, а вместе с ним — фар, стёкол, деталей мотора и трансмиссии.

Тысячи позиций из каталога M&M можно приобрести абсолютно новыми, поскольку авто­мобили, с которых снимаются запчасти, зачастую не проехали и пары километров. Дело в том, что поставщиком битого железа для свалки является американский Страховой институт дорожной безопас­ности (IIHS), регулярно проводящий краш-тесты новинок рынка. Как итог — активно пополняемая экспозиция свалки и возмож­ность найти дешёвую запчасть с уже «подер­жанной» машины 2021 модельного года.

Участь автомобиля-прототипа чаще всего печальна: после обкатки и серии изнурительных тестов пред­серийные машины в лучшем случае отправ­ляются в заводской чулан. Большая же часть либо сразу уходит под пресс, либо ждёт своего часа на заднем дворе компании-производителя. Вот так, например, в конце девяностых британский Aston Martin обходился с прототипами купе Vanquish. Откатавшие своё спорткары, включая экзем­пляры для заводских краш-тестов, и дорожный «мул», закамуфли­рованный под седан Lincoln, тихонько врастали в землю неподалёку от сборочного цеха в Ньюпорт-Пэгнеле.

Грусть-печаль? Ну да ладно — те Астоны выполняли свой долг, позволяя создать достойного преемника модели Virage. А как вам, например, настоящее «кладбище» вполне серийных Скайлайнов R31 в Японии? Или отстойник некогда музейных трёхколёс­ников Reliant? Или могильник спортивных машин Triumph? В сущности, по миру разбросаны десятки подобных свалок с сотнями и тысячами авто­мобилей, объединённых общим брендом и общей судьбой. По счастью, кому-то из них удаётся-таки вернуться. Если и не на дороги, то в личные гаражи и частные коллекции.

Пожалуй, самое заметное (буквально — откройте Google Maps и присмотритесь к лесу) на сегодня скопление брошенных олдтаймеров — это превращённый в музей под открытым небом «Город старых машин» в американ­ской Джорджии. На территории в 14 гектаров разбросаны четыре с половиной тысячи моделей славного прошлого: Бьюики, Шевроле, Фолькс­вагены, Форды, Доджи и Хадсоны. 

Первые машины начали заполнять здешние поляны ещё в 30-х, причём ни о какой свалке изначально не было и речи. Автомобили скупал для коллекции пред­приниматель Уолтер Дин Льюис, намеревав­шийся собрать пёструю экспозицию, способную привлечь толпы посетителей. Со временем свезённые со всех краёв легенды прошлого начали превращаться в ржавые остовы, а сама территория «Города» — в жутковатый лес, полный металли­ческих призраков. Среди бесчис­ленного количества экспонатов Льюиса удивитель­ным образом встречаются вполне «живые» купе и седаны, которые не успела поглотить природа. Однако тысячам машин очень давно и совершенно нечем помочь.

Бывает так, что история сразу тысяч автомобилей меняется буквально по щелчку. Фото­графии гигантского скопления битых машин в Америке — ярчайшее тому подтверж­дение. В 2012 году штат Нью-Йорк навестил мощный ураган Сэнди. Стихия прошлась по региону, оставив за собой искорёженные строения и уничтожен­ный авто­транспорт, ставший особенной болью для страховщиков и компаний, продающих разбитые автомобили.

Чтобы собрать на одной территории попавшие под немилость природы машины, властям пришлось временно реквизи­ровать частный аэродром Калвертон и задей­ствовать обе взлётные полосы, рулёжные дорожки и прилегающую терри­торию под грандиозный автосклад. В совокуп­ности на территории лётного поля помести­лось около двадцати тысяч единиц транспорта. Часть впослед­ствии была отремонти­рована и возвращена владельцам, часть — продана через аукционы и вывезена из страны.

Если об автомобильных свалках ближне­восточного Дубая мы кое-что знаем, то много ли, например, известно о джанкярдах и утилизаци­онных площадках промыш­ленного Китая? Два года назад мир облетели фантасти­ческие кадры из провинции Чжэцзян, где на одной территории сгружены десятки тысяч вело­сипедов. В действи­тельности подобных территорий, набитых велотехникой, по всему Китаю десятки, а большая часть двух­колёсного транспорта оказалась на таких площадках из-за банкрот­ства прокатных компаний. 

В 2016 году в стране грянул бум: десятки стартапов начали предлагать населению вело­аренду, продвигая услугу как решение проблемы пробок. Но инициатива прожила недолго; к 2018-му в мегаполисах скопились тысячи ненужных байков, с которыми было решено разобраться. Так, например, в одном лишь Ханчжоу с населением девять миллионов человек по свалкам было рассорти­ровано несколько тысяч велосипедов.

Что касается автомобильных свалок, то с точки зрения масштабов ситуация в целом схожа. В упомянутом Ханчжоу расположен громадный двор на сто тысяч авто­мобилей, большую часть которых уничтожают из-за несоответ­ствия экологическим нормам. Похожие картины наблюда­ются по всей стране, где ежегодно в ходе борьбы за чистый воздух уничтожа­ется от пяти до десяти миллионов машин. Кое-где на регулярной основе проводят показа­тельные автомо­бильные экзекуции с помощью экскаваторов.

Впрочем, есть в автомобильных свалках Китая и своя увядающая эстетика. Например, стоянка забытой авто­экзотики в Чэнду в чём-то похожа на американский Old Car City. В зелени выросших за годы деревьев и на удалении от промыш­ленной суеты здесь ржавеют сотни моделей люксовых марок. Некогда статные Bentley и Mercedes-Benz, брошенные владельцами (иногда против воли — по решению суда), неспешно теряют остатки перво­начальной стоимости в призрачной надежде обрести вторую жизнь через автомо­бильный аукцион. Атмо­сфера этих мест — настоящий дзен в сравнении с тем хаосом, что царит всего в нескольких километрах, на площадках для утилизации.

Кстати, если говорить об утилизации и действительно крупных площадках без тени автомо­бильной романтики, то местечко в юго-западной Азии под названием Сулайбия не вышибет слезы. Здесь не встретишь останки умирающих олд­таймеров или груду милых фар от Beetle. Здесь хранят шины. Много шин.

Территорию комплекса площадью 600 000 квадратных метров прекрасно видно из космоса. На теле Кувейта Сулайбия — самая чёрная точка. За год поделённое на секторы крупнейшее шинное кладбище мира при­растает сотнями тысяч отработанных покрышек, а в совокуп­ности их тут свыше десяти миллионов. Чем ещё, помимо своих размеров, свалка отличается от других, так это особен­ностями утилизации: её просто нет. В сущности, заполняясь до опреде­лённого уровня, хранилище расширяется: роются новые котлованы, куда склади­руется всё больше старых покрышек. Помимо самого Кувейта территорию «помогают» обживать соседние страны — Индия, Малайзия, Пакистан — таким образом решая собственную проблему с резиновым мусором. А един­ственным «помощником» в деле переработки шин считается пожар. Разумеется, случайный, но такой удобный для уничто­жения громадных гор «расход­ников».