Бортжурнал
Главная
Откуда слово «кузов» и при чём тут корзина для грибов
Кузов есть у любой машины, и слово это настолько привычное, что о его происхождении никто не задумывается. А между тем словари сходятся: задолго до автомобилей и даже до карет «кузовом» называли плетёную берестяную корзину, с которой ходили по грибы и ягоды. Как лукошко превратилось в корпус машины — версия у лингвистов есть, хотя и без стопроцентной уверенности.Что говорит словарь ФасмераВ классическом «Этимологическом словаре русского языка» Макса Фасмера у слова «кузов» сразу два значения: «берестяная корзинка» и «корпус повозки, корабля». Оба значения стоят в словаре рядом: корпус повозки назывался кузовом задолго до автомобилей.Происхождение Фасмер обозначает осторожно: «возможно, заимствовано из татарского kyzau̯ — “кузов”». То есть тюркское слово с тем же значением, перенесённое в русский язык.Альтернативные версии — родство с польским kozub или словенским kozòł — сам Фасмер считает сомнительными и отдельно отвергает гипотезу об иллирийском происхождении через албанское «shkozë» («бук»): по его словам, она не выдерживает критики ни по звучанию, ни по смыслу.Есть у слова и обратный след: литовское kūzavas и латышское kūzava (в одном из говоров — «улей») сами оказались заимствованы из русского.То есть слово какое-то время путешествовало не только в русский язык, но и из него — в соседние балтийские языки, уже в переносном значении «вместилище».Что добавляет словарь КрыловаЭтимологический словарь Георгия Крылова описывает ту же историю немного иначе: слово исходно означало «берестяная корзина», а затем стало означать ещё и «корпус корабля, повозки». Источником Крылов тоже называет тюркские языки, а конкретно — татарское «козау», «корзина из деревянной коры».Формулировки у Фасмера и Крылова расходятся в деталях, но версия одна и та же: тюркское заимствование, исходный образ — плетёный берестяной короб. Два словаря, написанных независимо друг от друга, сходятся в главном.Полезная ловушка: кузов и кузнецСлова «кузов» и «кузнец» звучат похоже, и напрашивается мысль, что корпус машины назвали в честь тех, кто его когда-то ковал. Это красиво, но неверно. «Кузнец» — славянское слово, образованное от глагола «ковать»: тот, кто занимается «кузнью».«Кузов» же, если верить Фасмеру и Крылову, пришёл из тюркских языков и с ковкой металла никак не связан. Совпадение чисто звуковое.От лукошка до кузова автомобиляБерестяной короб-кузов был обычным бытовым предметом двух видов: заплечный короб, который несли на спине как рюкзак, и ручная корзина с дужкой сверху.Оба варианта плели или сшивали из бересты, лыка и щепы, и оба служили для одного и того же — унести с собой ягоды, грибы, орехи, припасы.Тот же образ — плетёное вместилище для груза — перенёсся сначала на короб кареты или телеги, а много позже — на металлический корпус автомобиля. Смысл слова не менялся: «то, во что помещают груз или пассажиров», просто материал и назначение со временем стали другими.Что в итогеРусское слово для корпуса машины пришло, по всей видимости, от тюркского названия плетёной берестяной корзины, без всякой связи с металлом или кузнечным делом. Слово «кузов» старше и автомобиля, и кареты, а звуковое сходство с «кузнецом» оказалось просто совпадением.Задумывались ли вы раньше, что кузов вашей машины и лукошко для грибов когда-то назывались одним и тем же словом?Фото: Викисклад (общественное достояние).