Бортжурнал
Главная
Откуда взялось слово «иномарка»
«Иномарка» звучит как старое русское слово — короткое, разговорное, будто оно было в языке всегда. На самом деле это словарное сокращение конца двадцатого века. И означало оно поначалу совсем другое — любой иностранный товар вообще, от обуви до техники.Сокращение из двух слов«Иномарка» — сжатое до одного разговорного слова словосочетание «иностранная марка». Так его и разбирают словари: часть «ино-» от «иностранный» плюс «марка» — торговый знак, бренд производителя.Никакой сложной истории здесь нет, перед нами обычное советское газетное сокращение — из тех же, что подарили языку слова вроде «спецкор» или «промтовары».Сначала про любой товар, потом — именно про машинуСловари фиксируют у слова три значения по возрасту, и это самое интересное. Первое, устаревшее — «иностранная марка, торговый знак иностранного изготовителя»: могло относиться к любому импортному товару. Второе, тоже устаревшее и разговорное — «изделие зарубежного изготовления», снова без привязки к автомобилям.И только третье, современное значение сузило слово до конкретно легкового автомобиля — причём словарь уточняет: именно из дальнего зарубежья. Формально машина из бывшей союзной республики иномаркой не считается, хотя в разговоре это различие почти никто не соблюдает.Слово из прессы восьмидесятыхАкадемический словарь «Новые слова и значения», который фиксирует лексику советской прессы и литературы по десятилетиям, относит «иномарку» к материалам именно тысяча девятьсот восьмидесятых годов — то есть слово вошло в широкий газетный оборот в последнее советское десятилетие.Тогда же его подхватили и толковые словари: словарь Ожегова с дополнениями Наталии Шведовой сегодня даёт значение «легковой автомобиль зарубежного производства» с пометой «разговорное».Почему слово ждало своего часаДо конца тысяча девятьсот восьмидесятых иностранная машина в СССР оставалась редкостью, штучным предметом. Такие машины попадали в страну в основном через дипломатов, которые перед отъездом за границу сдавали их в комиссионный магазин, а с конца семидесятых, когда снизили таможенные пошлины на подержанные автомобили, — ещё и через артистов и моряков, привозивших их из зарубежных поездок.Купить такую машину могли немногие. Пока сам предмет оставался редким, редким оставалось и общее слово для него: газеты чаще называли конкретную марку машины, чем обобщали её словом «иномарка».Что в итоге«Иномарка» — обычное советское газетное сокращение конца двадцатого века, которое звучит так, будто было в языке всегда: оно сначала означало вообще любой иностранный бренд и только потом сузилось до конкретно легковой машины.По-настоящему массовым слово стало вместе с самими иностранными машинами, когда их на дорогах перестало быть мало. Задумывались ли вы, что слово, которым сегодня называют исключительно машину, когда-то в словаре относилось к любому заграничному товару?Фото: Michael E, Викисклад (CC BY 3.0).
Лампочка маслёнки горит после капремонта
«Лампочка маслёнки горит после капремонта: 30 000 км страха и никакого решения»Вместо вступленияВсё началось с того, что машина начала жрать масло. Не просто «чуть-чуть доливаешь», а 3–4 литра на 1000 км. Это когда из системы смазки выливаешь почти полную ёмкость. Понятно, что так продолжаться не могло.Расходы на масло съедали всё, что зарабатывалось. И самое страшное — жить в ожидании, что в любой момент двигатель заклинит где-нибудь на трассе, а водитель позвонит и скажет: «Приехали, приплыли, поймали клина».Решился на капитальный ремонт.Ремонт, который растянулся на три месяцаПро сам ремонт напишу подробнее в другой раз, но коротко:вкладыши приехали без замков (да, такое бывает)коленвал расточили под ремонтный размерблок проточилиСам двигатель перебрали за два дня.Но вот с поиском запчастей, расточкой, свободным временем — всё это растянулось почти на три месяца. Понимаю, что можно было уложиться в неделю. Но как есть, так есть.Денег на ремонт особо не было, запчасти искал в свободное от работы время. Короче, ад, который многие поймут.Самое интересное началось после сборкиЗабираю машину. Всё вроде бы нормально, но… на холостых оборотах, когда стрелка тахометра опускается ниже 1000, загорается лампочка маслёнки.Что я только не пробовал:заливал другое масло (разной вязкости)мерил давление масла в системедважды менял датчик давления масла — ноль эффектаснимали поддон (а на Ларгусе чтобы его снять, надо откручивать подрамник — работа не быстрая), проверяли состояние вкладышей — всё в порядкеНичего не помогло.Мудрое решение: забить и ездитьПонимая, что машина должна постоянно находиться на линии, а времени на глубинную диагностику нет, я принял решение — ездить так.Сам сел за руль. И вот уже четыре месяца и 30 000 км позади.Лампочка по-прежнему горит. Но только после того, как двигатель прогреется. На холодную не горит — понятно почему: масло ещё густое, давление выше.Что дальше и какой выводЧто будет дальше — не знаю. Лампочка горит, машина едет. Наверное, так и буду ездить, пока что-то действительно не случится.Но один вывод я для себя сделал твёрдо:Если потребуется ещё раз капитальный ремонт двигателя на какой-то машине — он будет осуществлён методом замены агрегата.Потому что этот геморрой с поиском запчастей, расточкой, ожиданием, а потом и с непонятной маслёнкой — того не стоит.Спасибо, что дочитали. Может быть, вам это будет полезно, когда столкнётесь с похожей историей.А я вам пожелаю:ровных колёси чтобы маслёнка у вас никогда не горела без причины 🙌Марка/модель: Lada LargusПробег на момент капремонта: ~200 000 кмРасход масла до ремонта: 3–4 л на 1000 кмПробег после ремонта: 30 000 кмПроблема: горит лампочка давления масла на прогретом двигателе, причина не найдена